59-летняя актриса Моника Беллуччи наконец-то нашла свое женское счастье. Не так давно Моника подтвердила слухи о своем новом романе с режиссером Тимом Бертоном, появившись с избранником на красной дорожке. Пара держалась за руки и мило переглядывалась. Папарацци не могли не испортить идиллию в Сети.
Фотографы обнародовали новые кадры Беллуччи. На новых фото видно, как 59-летняя актриса в обтягивающей юбке с разрезом выходит из машины. Папарацци удалось запечатлеть неровности кожи актрисы, всполошив поклонников звезды. “Она прекрасна в любом виде”, “Даже апельсиновая корочка ее не портит”,
“Роскошная женщина. Завидуйте молча”, “Я не видела женщины красивее”, “Моника мой идеал”, “Потрясающая дама”, “Тиму неимоверно повезло”, “Это подло”,- прочитала я в комментариях под новыми случайными снимками Беллуччи. Делитесь и вы своими мыслями под этим постом. Буду ждать вас в комментариях.
Муж богач при разводе отдал жене убыточную ферму в глуши. Но через год даже подумать не мог
— Ты же понимаешь, что мне не нужно, чтобы ты здесь маячила, — сказал Максим жене. — Поэтому могу предложить переехать в деревню.
— В какую деревню, Максим? О чём ты говоришь?
Тамаре было уже всё равно. Её предал самый близкий человек. Они вместе с нуля начинали работать. Тамара продала свою квартиру, Максим — комнату в коммуналке, чтобы запустить своё дело. Скитались по съёмным, экономили на всём. Во многом благодаря светлой голове Тамары они смогли подняться и встать на ноги.
И тогда Макс почувствовал себя королём. Тамара никак не ожидала от мужа такой подлости, потому и не заметила, как он постепенно всё переписал на себя. Так хитро, что при разводе, случись он, Тамаре ничего бы не досталось. А когда всё было готово, подал на развод.
— Максим, ты сейчас считаешь, что поступаешь по-человечески? — спросила она.
Муж скривился:
— Не начинай. Ты уже давно не у дел, всем занимаюсь только я, а ты штаны просиживаешь.
— Ты сам сказал, что теперь справишься без меня, чтобы я отдыхала и тратила время на себя.
— Ай, как надоели эти пустые разговоры. В общем, там какой-то дом или ферма, мне мой бывший босс в наследство отписал. Помнишь Иваныча? Вспомнил он, как я ему помогал. Вот умер, а мне эту ерунду отписал. Тебе в самый раз. Ну а если не нравится, останешься без ничего.
Тамара криво усмехнулась. Теперь она даже не сомневалась, что муж именно так и поступит. Такое ощущение, что жила 12 лет рядом с человеком, которого вообще не знала.
— Ладно, но у меня условие: ты официально перепишешь на меня ту ферму.
— Ой, да вообще не вопрос, меньше налогов платить.
Тамара больше ни слова не сказала, собрала свои вещи, уехала в гостиницу. Решила, что начнёт всё сначала. Неважно, что там — руины или вообще пустое место. Посмотрит, оценит, и если ничего стоящего, то просто вернётся в город, в этот или в другой, начнёт с нуля.
***
Тамара удовлетворённо осмотрела машину. Больше туда точно ничего не запихнуть, битком. Всё остальное останется Максиму и этой его любовнице…
Ну, если он делал ставки на её ум и помощь, то придётся ему разочароваться. Девушка умом явно не блистала. Зато самомнение у неё было хоть ложкой черпай. Тамара видела эту девушку пару раз. Если не ошибалась, то она была секретаршей её мужа.
Максим протянул бумаги, Тома спокойно взяла их.
— Удачи тебе, — сказала она.
Муж расхохотался.
— И тебе. Можешь прислать фото на фоне коров.
Тамара села в машину, но отвечать не стала, просто закрыла дверь и уехала. Только оказавшись за городом, остановилась и дала волю слезам. Сколько плакала, сама не знала. Очнулась от того, что кто-то тихонько стучался в окно.
— Доченька, у тебя всё хорошо? А то мы с дедом стоим на остановке, а ты всё плачешь и плачешь. Нельзя так.
Тамара смотрела на седую бабушку и совершенно не понимала, откуда та взялась. Потом в зеркало увидела сзади остановку и улыбнулась.
— Да всё нормально, просто накатило что-то.
Она вышла из машины. Бабуля снова заговорила:
— А мы вот ездили соседку навестить. Она тут в районной больнице лежит, одна совсем. Некому к ней и приехать. Теперь вот и сами домой едем. А может, нам с тобой по пути? Нам в Михальки.
Тамара подняла брови:
— Это те самые Михальки, где ферма?
— Они самые. Только от фермы сейчас одно название. Прежний хозяин помер, а нового почему-то нет, не едет никто. Но люди работают по привычке. Да и потому что жалко животных.
Тамара улыбнулась:
— Вы не поверите, но я еду именно в эту деревню. Сейчас пакеты раздвину, вас размещу.
Бабушка села рядом с ней, а дедушку устроили на заднем сиденье. Он посмеивался:
— О, я себя уже чувствую коробкой или пакетом.
Проехав немного, бабушка повернулась к Тамаре:
— А тебя, доченька, как звать-величать?
— Тамара.
— Хорошее имя, доброе. А я Валентина Егоровна, деда моего Михаил Степанович зовут.
— Очень приятно.
— И нам приятно. Другой бы и не предложил, тряслись бы мы с ним в автобусе. А ты к нам по делам или как? Что-то не припомню, чтобы раньше приезжали.
Тамара весело посмотрела на бабушку:
— А я та самая новая хозяйка фермы. Случайно она мне досталась, ничего про неё не знаю. Может быть, пока едем, расскажете, что там происходит? Да и вообще, что знаете про неё?
Пока доехали, Тамара много чего успела выяснить: и кто тащит с фермы, на которой уже почти ничего не осталось, и кто душой болеет.
Раньше молоком с фермы многие магазины затаривались, а сейчас и нет никого, коровок осталось штук двадцать.
— Сколько? — у Тамары глаза на лоб полезли. Она-то думала, там штуки три-четыре.
— Было-то больше, всё распродали. И поля раньше Иванович сажал, и коровки хорошо питались. Да и люди хорошо зарабатывали. А ты, Тамара, что думаешь делать? Продавать будешь или, может быть, попробуешь возродить?
— Ну, на месте решим. Скажите, там у меня в бумагах дом ещё есть. Покажете, где он?
— Конечно, да ты и сама его узнаешь. Он один такой современный у нас.
