Аннетт Херфкенс — от крушения к стойкости

В 1992 году Аннетт Херфкенс жила своей мечтой.

Она была успешным трейдером на Уолл-стрит с процветающей карьерой, страстными отношениями и всем миром у своих ног.

Но всё резко изменилось, когда она села в самолёт вместе с мужчиной, которого любила.

Романтическое путешествие, которое обернулось катастрофой

33 года назад, уроженка Нидерландов Аннетт Херфкенс собиралась отправиться в идеальное романтическое путешествие.

Её партнёр Уильям — человек, с которым она была 13 лет — уговорил её взять отпуск и отдохнуть от напряжённой жизни. Он руководил вьетнамским филиалом банка Internationale Nederlanden Bank, а Аннетт работала трейдером. После полугода, проведённого в разных странах, они, наконец, нашли время друг для друга.

План был прост: начать с Хошимина, затем отправиться в прибрежный курорт Нячанг — за солнцем, морем и покоем.

Но вместе с 23 другими пассажирами на борту рейса Vietnam Airlines 474 их путешествие превратилось в трагедию.

Предчувствие перед взлётом

14 ноября 1992 года Аннетт, которая всю жизнь страдала от клаустрофобии, почувствовала тревогу, заходя на борт старого советского Як-40. Самолёт должен был доставить их на пляжи Нячанга.

Уильям, которого она называла «Паше», попытался её успокоить ложью: «Полет займёт всего 20 минут».

Но когда прошло уже 40 минут, а они всё ещё были в воздухе, тревога переросла в панику.

«Паше посмотрел на меня с испугом. Я взялась за его руку: “Это просто воздушная яма — не волнуйся”. Но он был прав — мы снова резко упали. Кто-то закричал. Всё погрузилось во тьму. Через секунды — удар», — рассказала Аннетт New York Post.

Пробуждение в кошмаре

Когда она очнулась, вокруг ревел вьетнамский джунгли.

На ней лежало тело незнакомца. Рядом Паше всё ещё был пристёгнут в кресле — с улыбкой на лице. Неподвижен. Мёртв.

«В такие моменты ты или борешься, или бежишь», — сказала она The Guardian. — «Я определённо выбрала побег».

Она смутно помнит, как выбралась из обломков. Сломанный таз, перелом ноги, пробитое лёгкое, кость, торчащая из челюсти. Но она была жива.

Окружённая мёртвыми

В первые часы после катастрофы выжили и другие. Один вьетнамский бизнесмен даже отдал ей одежду. Но вскоре — один за другим — все голоса замолкли.

Осталась только она. Среди мёртвых.

Аннетт использовала дыхательные техники из йоги, чтобы справляться с болью и проблемами с лёгкими — «осознанность до того, как это стало модным словом».

Как она выживала

Она собирала дождевую воду с помощью утеплителя от крыла самолёта. Локти были настолько повреждены, что позже потребовались пересадки кожи.

«Каждые два часа я делала глоток. И хвалила себя за это. Это тоже помогает выжить», — сказала она.

Мир думал, что она погибла

Газеты опубликовали её некролог. Коллеги присылали соболезнования. Но её друг и коллега Хайме Лупа не сдавался.

«Я пообещал отцу Аннетт: “Я верну вашу дочь живой”. Он рассердился: “Ты идиот. Будь реалистом!”»

На седьмой день Аннетт чувствовала, что умирает. Но на восьмой день произошло чудо: вьетнамский полицейский и его команда прибыли… с мешками для тел.

Они не ожидали найти кого-то живым.

Новая жизнь после трагедии

Аннетт спустили с горы на самодельных носилках. В декабре она присутствовала на похоронах жениха — в инвалидной коляске. К Новому году она уже ходила. А в феврале 1993 года вернулась к работе.

Но травма осталась. Злость. Горе.

Позже она вышла замуж за Хайме Лупу — того самого друга. У них родились двое детей: Юше и Макс. Хотя позже пара развелась, Аннетт построила новую жизнь, не забыв о джунглях, которые чуть не стали её могилой.

«Если принять то, чего нет, можно увидеть то, что есть. Я приняла, что мы не на пляже с женихом… и тогда увидела джунгли — и они были прекрасны».

Эта философия легла в основу её книги «Turbulence: A True Story of Survival» (Турбулентность: подлинная история выживания).

«Вы учитесь, теряя»

Позже Аннетт стала мотивационным спикером. Она считает, что её спас не только случай, но и инстинкт.

«Я была младшим ребёнком, меня никто не направлял, я росла с любовью, но одна. И это развило во мне интуицию».

Она считает, что даже не диагностированное СДВГ в детстве помогло ей стать «находчивой и обаятельной».

«Если бы мне давали Риталин в детстве, я бы не развила те качества, которые помогли мне выжить в джунглях».

Когда её сыну Максу поставили диагноз — аутизм, она использовала тот же подход к жизни:

«Нужно оплакивать то, чего нет, — но сосредотачиваться на том, что есть. С сыном я поступала именно так».

Она общалась с родителями из разных сообществ, участвовала в инклюзивных программах, даже водила Макса в полицию на «репетиции», чтобы научить, как вести себя при задержании.

«У нас в окружении было много чернокожих мальчиков с аутизмом. Их матери очень переживали, и учили: “Когда подходит полиция — держи руки на виду”».

До сих пор считает дни

Каждый год Аннетт отмечает восемь дней своего выживания. Она пьёт воду. Делает себе подарок.

«Я люблю себя радовать», — улыбается она. — «У меня это хорошо получается».

Травма не ушла. Она не сидит позади других пассажиров в самолётах. Вьетнамская еда может вызывать флэшбеки. Но она продолжает жить.

Даже голливудские продюсеры не поняли её историю до конца — хотели сделать её слишком «героичной».

«Я выжила, потому что перестала думать только о себе. Когда перестаёшь быть “маленьким собой” — начинаешь действовать по инстинкту. И тогда действительно что-то получается».

Для Аннетт Херфкенс джунгли — место, где она потеряла всё — стали её убежищем.